«Меня направил в музыку „Noize MC“, хотелось стать таким же крутым, как он», — интервью с группой «Ра»

#Люди
7 мая 2019. 07:13

Группа «Ра» представляет почти забытую нишу рок-музыки — арт-рок. Почему Артем Болотов создал проект в этом жанре, какие эмоции и мысли он доносит до слушателей через песни, и как дальше будет развиваться проект, узнаете в нашем интервью.

Что такое «Ра»?

Артем Царьков: Ра-дость

Артем Болотов: Я вдохновлялся «Аукционом», хотелось сделать что-то абстрактное, авангардное, и как-то интуитивно подобралось это слово — «Ра». Оно означает и египетского бога, и ра-дость, и у-ра.

Сложно ли было собрать группу?

Артем Болотов: На 1 курсе я играл с Марком, своим другом, на «Точке звука», тогда собрался первый состав группы (я, Марк, Сема и Саша) — и появилась песня «Танец (Фанк-Андерграунд)», но дальше дело не пошло. Мне очень хотелось записать EP, поэтому я решил делать его сам постепенно. Летом 2018, когда уже все было готово, я кинул объявление о поиске музыкантов и нашел Диму и Мишу. Мы с ними выступили на открытом микрофоне и концерте «Кто все эти люди?».

Материал был готов, осталось только записать, но ребятам не нравилось, что у них нет пространства для творчества. Это и стало причиной конфликта. Я снова остался один с готовыми песнями и подумал, что группа — не мой вариант работы, сложно принимать чужие инициативы. Решил, что сделаю альбом и отойду от рок-музыки в сторону электронной. Выложил альбом в паблики «Родной звук», «Сторона» и «Боль» с мыслями: «Опубликуют — хорошо, не опубликуют — и ладно». Потом я написал Раселу Рахману из группы «Спасибо», думал, он заведует «Стороной», но оказалось, что эта группа во ВКонтакте принадлежит его жене, Наде Cамодуровой. Так получилось, что Расел послушал альбом, ему понравилось, и позвал меня играть в Москве. Я согласился, но группы до сих пор не было. Тогда написал другу Олегу, который помогал при сведении альбома, и он посоветовал ребят из группы «Звонить невежливо». Я предложил их барабанщику Артему Царькову играть со мной, он согласился и привел с собой бас-гитариста Андрея.

Вы учились музыке самостоятельно или в музыкальной школе?

Артем Царьков: Мы все самоучки.

Вы сами пришли к музыке или кто-то вас направил?

Андрей Лютый: Я хотел научиться играть на гитаре, пошел в местный Дворец Культуры на акустику, но мне отбили все желание. Просили учить какие-то ноты, до сих пор не понял, что это такое и существуют ли они. Через какое-то время наткнулся на фильм «Скотт Пилигрим против всех» и понял, что можно просто научиться играть на бас-гитаре и все девчонки будут твои. Это сработало! Правда, пришлось научиться еще и на обычной гитаре играть.

Артем Царьков: У меня был друг гитарист, а у него не было друзей, кроме меня. Он предложил поиграть на барабанах, и я согласился.

Артем Болотов: Меня направил в музыку «Noize MC», хотелось стать таким же крутым, как он. Начинал, кстати, тоже с рэпа под гитару.

На каких музыкальных инструментах играете?

Артем Царьков: Только барабаны.

Андрей Лютый: Гитара, бас-гитара. На клавишах пару раз играл, на ложках-поварешках и на трещотках.

Артем Болотов: На пианино, на нервах Андрея и Артема и на гитаре.

Кем и чем вдохновляетесь?

Андрей Лютый: Я разделяю источники вдохновения на две группы — фундаментальные, которые тонкой струей протекают через нашу жизнь, и моментальные. К фундаментальным отношу себя. У некоторых в жизни присутствует фигура отца, на которую они равняются, а мне приходится смотреть в зеркало и воспитывать себя самому. Моментальные источники вдохновения из недавнего времени: группа Pinegrove и фильм «Нефть».

Артем Царьков: Вдохновляюсь Андреем и музыкой, альбомом группы Tatran «Shvat» в жанре альтернативный rock-jazz, «The Empyrean» Джона Фрушанте.

Артем Болотов: Воодушевлен музыкой и переживаниями, которые она несет. Вдохновляют жизненные ситуации, плохие в том числе, тревога, например. Еще группы «Спасибо», Glintshake, The Retuses, Sonic Youth, Radiohead и солист Том Йорк, «АукцЫон» с Леонидом Федоровым, который сносит мне крышу. Сильное музыкальное впечатление произвели ребята из «Звонить невежливо».

Арт-рок — это правильное определение вашего жанра?

Андрей Лютый: Многие музыканты говорят, что не относят себя ни к какому музыкальному жанру. Я уже не столько жанрами, сколько тегами оперирую. Вот затегать нашу музыку можно как арт-рок.

Артем Царьков: Согласен с Андреем.

Артем Болотов: Давно для себя решил не мыслить жанрами, поэтому и не знаю, к чему нас отнести.

Есть ли в России группы, которые играют в похожем стиле? На кого можно ориентироваться?

Артем Царьков: «Увула», «Трафарет».

Андрей Лютый: «Материк», «Въ**и ему, Донателло!», Aesthetics across the color line.

Артем Болотов: Леонид Федоров, «Спасибо» и Glintshake.

Каких целей хотите достичь в музыкальном плане?

Андрей Лютый: Было бы круто, если бы музыка приносила много денег. Классно целыми днями сидеть дома, играть в компьютерные игры и иногда ездить на концерты, но к такому не стремятся, это приходит невзначай.

Сейчас много антимузыкантов, которые делают музыку ради заработка. Мне кажется, это в корне неверный подход. Круто бы на «Вечернем Урганте» выступить.

Хочу переносить людей в состояние, которое сам испытываю, во что-то очень личное на стыке радости и грусти. Для музыканта важно услышать что-то вроде «Твои песни спасли меня». Музыка — друг, который вечно с тобой, а мысли, транслируемые музыкантами в песнях, отражают мысли слушателей. Соответственно, композиции становятся для них подспорьем и глубоко внедряются в их инфополе.

Артем Болотов: Хочу ли я богатства и славы? Да, хочется быть знаменитым музыкантом, выступать на лучших площадках, получать признание и любовь. Не считаю это зазорным, поскольку самовыражение неизбежно. Делать музыку ради славы было изначальным позывом — хотел быть как «Noize MC». А потом, когда долго этим занимаешься, понимаешь, что это труд, намного интереснее, чем просто «быть крутым». Это определенный образ жизни, очень веселый и интересный. Занятие музыкой для меня естественное состояние, такое же, как есть или спать.

Артем Царьков: Хочу стать лучшим барабанщиком у себя в гараже.

Есть ли страх, что вашу музыку не поймут?

Артем Царьков: Этого страха нет, потому что кто-то всегда чего-то не понимает. Каждый живет с личным опытом, проецирует его на другого, и в процессе что-то теряется. Иногда люди находят в творчестве то, что ты не вкладывал, но что важно для них. Страх компенсируется этим.

Андрей Лютый: Нет, это естественно, когда музыка кому-то нравится, а кому-то нет. Не нужно этого бояться.

Артем Болотов: Такой страх есть, я боюсь переборщить и уйти в эксперименты, которые кажутся людям странными. Я немного спорю в этом сам с собой и пытаюсь находить интересные пути, но быть при этом понятным большему количеству людей.

Что первично: музыка или текст?

Артем Царьков: Музыка. Спрашивал многих, говорили, что нужен баланс музыки и текста, но для меня музыка важнее. Наверное, потому что я не пишу тексты и не пою, и вообще, барабаны — главный инструмент.

Андрей Лютый: Думаю, что главное — уметь круто балансировать между этими двумя столпами музыки. Я знаю огромное количество композиций, где текст занимает 30% пространства, а музыка — 70%, и эти песни такие же крутые, как и полностью инструментальные композиции.

Артем Болотов: Для меня текст и музыка равнозначны.

У вас есть кумиры из мира музыки и не только?

Артем Царьков: Джон Фрушанте.

Андрей Артему Болотову: Давай хором скажем про тебя.

Андрей и Артем: Наруто!

Андрей Лютый: В моей жизни было три периода, когда вектор моих музыкальных предпочтений менялся. Первый этап обозначил Пол Бэнкс из группы «Interpol», тогда начал увлекаться инди-музыкой. Потом я наткнулся на Мака Демарко, заинтересовался уже lo-fi и гаражной музыкой. И, конечно же, Андрей Грецков из группы «эхопрокуренныхподъездов». На меня повлияли тексты этого исполнителя в плане того, как я теперь пишу свои, возможно, я даже заимствую какие-то фишки оттуда. Люди часто говорят, что мы пишем в схожей манере. А еще без угрызения совести отмечу Криштиану Роналду — эталон трудолюбия, работоспособности, который сделал себя сам. Из мира кинематографа выделю режиссеров Тарантино, Феллини и Фона Триера.

Артем Болотов: Кумиров создавать не нужно, но я бы очень хотел быть как Наруто.

С какими проблемами сталкиваются молодые музыканты в России?

Андрей Лютый: Проблем много. Первая: у ребят появляется идея создать группу, но они не понимают, с чего начать. Мне повезло обзавестись знакомым из школы, у которого был гараж, обустроенный музыкальной аппаратурой. Он вел дневник о своей группе и объяснял, где, что и как работает, тем самым передал мне часть опыта. Вторая проблема: отсутствие материальной поддержки, потому что в СНГ не особо развита система спонсирования молодых музыкантов. У нас нет лейблов, которые отслеживают новые имена, ребятам приходится самим делать записи, например, как в нашем случае.

Артем Царьков: Еще одна сложность заключается в поиске единомышленников. Я играл с одним парнем 3 года, потом он уехал, и играть стало не с кем. Сейчас мы играем втроем, взгляды на музыку у каждого разные, и не всегда удается найти компромисс. Вот и еще одна проблема: музыканты не хотят приходить к согласию, и группы разваливаются.

Артем Болотов: Первая проблема — поиск своего музыкального языка, а вторая — конкуренция.

Андрей Лютый: Главной проблемой все-таки назвал бы спонсирование. Например, «Arctic Monkeys»: ребята начали играть в школе, отослали демки на лейбл, и все. Они могли заниматься только музыкой, полностью погрузиться в процесс. А у нас, чтобы музыкально продвинуться, должно повезти. Очень обидно, что множество известных музыкантов в России — дети богатых родителей, Pharaoh, например.

Артем Царьков: Да, даже вокалист группы «Cпасибо» Расел в интервью говорил, что у них с большого тура по России остается доход 500 рублей.

Андрей Лютый: Ребятам с очень крутой музыкальной концепцией банально не на что существовать. Им приходится параллельно работать, времени на творчество почти не остается.

О чем альбом «В маленькой комнате»?

Артем Болотов: Альбом «В маленькой комнате» воспринимаю как живое существо, которое говорит само за себя.

Андрей Лютый: Я бы сказал, что альбом «В маленькой комнате» — это искренние высказывания и тезисы, о некоторых из них я даже не задумывался. Например, строчка «Любимая иллюзия, не исчезай, пожалуйста» заставила меня ходить и думать, что это за состояние, когда держишься за иллюзию, которой вовсе нет. Это мысли, в которых я не решался признаться самому себе раньше.

Артем Болотов: Спасибо, Андрей.

Планируются ли новые релизы?

Вместе: Да.

Артем, ты участвуешь в двух проектах. Группа «У» — то, что не получилось воплотить в «Ра», или это совершенно другой проект?

Артем Болотов: Это что-то иное. Изначально «У» назывался «Былые дни», тогда я слушал группу «Деревья умирают стоя» и планировал делать пост-рок, но у меня ничего не было кроме микрофона и акустической гитары, поэтому получался акустический пост-рок. Потом сменил название на «Звезды падают в августе». Я начал играть в группе и, чтобы не забрасывать проект, сделал его своей экспериментальной отдушиной. Там не думаю, «Поймут, не поймут», часто выкладываю импровизации. В «Ра» все-таки проясняется концепция, определяется какая-то мифология. А «У» как поток меня. И когда появилась группа «Ра», проект переименовался в «У», типа «У-Ра».

Артем Царьков, барабанщик группы «Ра»

Как музыка должна влиять на человека? 

Артем Царьков: Музыка должна. Говорят, что искусство ничего не должно, а вот музыка должна. Она возбуждает мысли и эмоции, которые человеку приятно или неприятно испытывать.

Андрей Лютый: Музыка — не специально направленный инструмент, это абстрактная вещь, которой многие философы так и не дали определение. Каждый находит применение музыки сам.

Артем Болотов: Да, я согласен с Андреем. Музыка никому ничего не должна.

Что больше нравится: процесс написания альбома или выступления?

Андрей Лютый: Все нравится, свои песни часто переслушиваю и наслаждаюсь.

Артем Царьков: Больше люблю процесс написания песен и репетиции. Даже если песня уже придумана, репетировать и записывать мне доставляет удовольствие.

Артем Болотов: Мне больше всего нравятся выступления, получаю много радости и эмоций во время них. Написание происходит вспышками, то хорошо, то плохо. Иногда это рутина, например, когда нужно просто записать какой-то момент под метроном.

30 ноября прошлого года вы выступали в Москве, нижегородская публика отличается от московской?

Андрей Лютый: Да, отличается, мое отношение к москвичам сильно испортилось. По одной поездке можно сказать, что они очень требовательны по отношению к приезжим группам.

Артем Царьков: Сложно сказать, тогда не было своих фанатов.

Артем Болотов: Мне кажется, ничем не отличается. Пока не понял, может, потом пойму.

Куда еще хотите съездить с концертом?

Артем Царьков: Владивосток.

Артем Болотов: Хочу съездить в Европу, но конкретно сейчас об этом не думаю. Еще выступил бы в Ростове-на-Дону, в Сибири и в Якутии.

Андрей Лютый: Повторюсь, было бы круто выступить на «Вечернем Урганте», потому что это пока единственное шоу подобного формата на телевидении, где поют. Если рассматривать американское ТВ, там много передач, где выступают музыканты, стендаперы. Сразу на ум приходит live «Joy Division», где Ян Кертис «трясется». Если это было в 80-х на иностранном ТВ, то скоро появится и у нас. Я искренне верю, что некоторые западные тренды с тридцатилетним опозданием доходят до России.

Рок будет жить?

Андрей Лютый: Да, рок скоро убьет рэп. Если на западе появился рэп, и рок канул в небытие, а потом наступили нулевые — «Linkin park», «Sum 41», «Papa Roach», то как раз (достает калькулятор) через пару лет наступит расцвет рок-культуры в СНГ, а рэп умрет на неопределенный срок.

Артем Царьков: Не знаю, смотрю лайвы рэперов, и там тот же рок под речитатив. Возможно, будет слияние рока и рэпа, и никто не умрет.

Андрей Лютый: Когда рэперы выступают с живыми музыкантами, это уже не рок, как по мне.

Артем Болотов: Я не знаю, будет ли рок жив.

Какой бы трек ты слушал, если бы его пришлось слушать всю жизнь?

Артем Болотов: Белый шум. Безумно долгая запись белого шума, я бы к нему быстро привык, и он бы не вызывал никакого дискомфорта. Любой другой трек свел бы с ума, а белый шум приятный, от него голова проходит.

Андрей Лютый: Пусть будет «Tiny moving parts» — «Good enough».

Артем Царьков: Джон Фрушанте — «Before the beginning».

АВТОР: ЕКАТЕРИНА КОЖАНОВА
РЕДАКТОР: ПОЛИНА ХАРИТОНОВА
БИЛЬД-РЕДАКТОР: АНАСТАСИЯ ОМЕЛИНА
КОРРЕКТОР: АНАСТАСИЯ ЧЕСНОКОВА
ФОТОГРАФИИ ЮЛИИ БИМЕНДИНОЙ 

0

0

1 459

комментарии